Римские отголоски

book cover image
Издательство: Водолей Publishers
Москва 2005
Страницы: 232
твёрдая обложка

  1. Цезарь и Спартак (историческая поэма)

  2. Мерцедоний (историческая поэма)

  3. Когда родился Цезарь (историческое эссе)


Древний Рим, I век до н.э. Все три произведения так или иначе связаны с великим Гаем Юлием Цезарем. Даже в поэме «Мерцедоний», посвященной знаменитому римскому поэту Титу Лукрецию Кару, легко узнать Цезаря, хотя имя его там ни разу так и не прозвучало.

     Первое произведение книги – историческая поэма «Цезарь и Спартак» – написано белым стихом. Поскольку поэма является всё же художественным произведением, а не историческим в строгом смысле, автор, считающий, что имеет право на определенную долю вымысла, позаимствовал некоторые идеи у Рафаэлло Джованьоли. В целом, однако, поэма имеет совершенно другой сюжет и идейное направление, чем роман Джованьоли «Спартак». В ней уделяется основное внимание Гаю Юлию Цезарю. Автор выдвинул оригинальную трактовку того, почему Цезарь считал возможным вообще удостоить Спартака своим вниманием и относился к нему с должным уважением, что совершенно идет вразрез с идеологией древних римлян–нобилей республиканского периода, считавших гладиаторов чернью и взирающих на них пренебрежительно и презрительно. Причина подобного отношения Цезаря к Спартаку раскрывается только в конце произведения. Сюжет самой поэмы излагает вкратце жизненный путь Цезаря и не заканчивается со смертью Спартака, как в романе Джованьоли. К тому же, в поэме применены приемы хронологических перепадов, позволяющих лучше раскрыть причинно-следствественные связи некоторых событий. Большое внимание в поэме уделено историческим персонажам, которые в ней присутствуют. Каждый из них довольно детально описан в приложении к поэме, даже если он задействован в ней лишь мельком.
     Второе произведение книги – историческая поэма «Мерцедоний» – написано частично рифмованным стихом, а частично – белым. Оно посвящено древнеримскому поэту Титу Лукрецию Кару, автору знаменитой поэмы «De rerum natura» («О природе вещей»), который был современником Гая Юлия Цезаря. О жизни самого Лукреция практически ничего неизвестно, кроме малозначительных сведений, имеющих весьма противоречивый и порою неправдоподобный характер. Автор попытался сосредоточиться на возможных внутренних переживаниях поэта, которые тесным образом были связаны в его философскими вглядами. Опять же, поэма «Мерцедоний», сама по себе, является художественным произведением, поэтому в ней присутствует определенная толика вымысла, тем не менее, автор постарался, чтобы он не входил в противоречие с известные историческими фактами. Так, например, исторически никоим образом нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить тайную любовь Тита Лукреция Кара к Юлии, дочери Цезаря, о которой никто даже не догадывался, включая и саму Юлию. В поэмы наличествуют связи самого поэта с известными историческими личностями и событиями, в которые они были вовлечены.
     Третье произведение книги – историческое эссе «Когда родился Цезарь?» – является строго исторической монографией, в которой нет места никакому вымыслу. В нем разбираются все известные автору исторические факты, которые могли бы осветить вопрос, ответ на который до сих пор историки точно дать не могут: каков же точный год рождения Гая Юлия Цезаря? При всей кажущейся второстепенности этого вопроса (в самом деле, так ли важно когда точно родился Цезарь, в 102 г. до н.э. или в 100 г. до н.э., ведь погрешность не превышает два года?) он является исторически крайне важным, ибо прояснение этого вопроса может по-новому осветить ряд важнейших исторических событий республиканского Рима, в частности, более точно узнать о процедуре выбора в высшие магистраты, связанные с минимальным возрастом, по достижению которого римлянин мог претендовать на ту или иную должность. Центральной опорой для данного эссе является идея немецкого историка Теодора Моммзена о том, что традиционно считающиеся для его современников года рождения Цезаря – 100 г. до н.э. или 101 г. до н.э., которые вычислялись на основании сведений, оставленных Светонием, Плутархом и Аппианом – входят в противоречие с возрастными ограничениями для высших магистратов, а потому Цезарь не мог родится позднее, чем в 102 г. до н.э. Насколько это так или нет, автор и пытается выяснить, однако попутно анализируется целый ряд исторических событий, связанных с этим вопросом.
О Цезаре и его современниках эта книга.


По всем вопросам приобретения книги обращаться в магазин «Русские книги» или к автору.





Мифологические отголоски

book cover image
Издательство: Водолей
Москва 2012
Страницы: 408
твёрдая обложка

В этой книге всё подчинено античной мифологии. На ее страницах встретились мифологии разных стран, но содержание и сюжетные линии тесно переплетены с античной историей. Автор книги старался, по возможности, строго следовать сведениям, известным из дошедших до наших дней трудов античных авторов по мифологии и истории. Однако в простом их пересказе смысла немного; гораздо интереснее новое прочтение, новый взгляд. Автор по-своему интерпретировал эти сведения, стараясь при этом не входить в противоречие с первоисточниками. Насколько это удалось ему, судить читателю.
     Содержание книги, в основном, говорит само за себя. Но некоторое недоумение у читателя могут вызвать два произведения в рубрике, посвященной валлийской мифологии – «Вторжение в Аннун» и «Битва деревьев». Хотя и указано, что обе баллады взяты из «Книги Талиесина», читателю может быть не совсем понятно, что это: стилизация под Талиесина или переводы его стихов. Это – стихотворные переводы, причем довольно точные. Но автор намеренно не указал, что это переводы со средневаллийского, потому что это не совсем так. Средневаллийского языка он, конечно, не знает. Переводы были сделаны, в основном, по прекрасным подстрочникам на английском языке, составленным валлийскими лингвистами и знатоками мифологии. Имеющиеся уже стихотворные переводы на английском и на русском языках настолько искажают смысл, заложенный Талиесином в свои произведения, не говоря уже об именах и названиях, что этот смысл полностью в них потерялся. Однако говорить, что для перевода автор использовал только подстрочники, тоже неверно. Попытку изучить средневаллийский язык он всё-таки предпринял. Возможно, автор и не очень далеко в ней продвинулся к намеченной цели, но некоторые основы языка всё-таки изучил неплохо, так же, как и отличия древневаллийского языка от средневаллийского, а того – от нововаллийского. Это было просто необходимо, хотя бы для того, чтобы правильно транскрибировать древневаллийские имена и названия на русский язык.
     Всё оказалось очень непростым и запутанным, когда встал вопрос о самих источниках, то есть, стихах в оригинале, сочиненных непосредственно Талиесином. Дело в том, что они в своем оригинальном варианте почти до нашего времени не дошли. Талиесин писал как раз на древневаллийском языке. Причем в то время, когда на территории Британии и остальных стран Европы рифма была еще неизвестна. В своем оригинальном виде стихи Талиесина, конечно же, были нерифмованными. Но уже в более позднее время, в XIII–XIV вв. н.э., они были переложены на средневаллийский язык в стихотворном рифмованном виде, составив так называемую «Книгу Талиесина», которая стала частью «Красной книги Гергеста». Сразу встала проблема: а как, собственно, переводить? Ведь к XIII–XIV вв. н.э. сам язык довольно сильно поменялся: древневаллийский язык модицировался и стал средневаллийским. Вплоть до того, что поменялось место ударения в словах. В древневаллийском языке ударение в словах падало всегда на последний слог, а в средневаллийском, по большей части, на предпоследний. И произношение большинства дифтонгов тоже стало другим. Автору всё-таки хотелось использовать написание на русском языке имен именно так, как они звучали на древневаллийском, а не во времена, когда создавали «Красную книгу Гергеста». Этой целью он и задался. Поэтому, хотя основной текст, который был использован для перевода, это переложенные стихи Талиесина на средневаллийском языке, все имена даны на русском языке, исходя из их древневаллийского звучания. К нему нельзя подходить по правилам современного валлийского языка. Правила произношения в современном валлийском языке и в древневаллийском довольно существенно отличаются.
     Непонятным может показаться и тот факт, что «Вторжение в Аннун» переведено на русский язык нерифмованным стихом на основе метрически причудливого логаэда из ямба и анапеста, в то время как в «Книге Талиесина» – это рифмованный стих с довольно простой ритмикой. При этом перевод «Битвы деревьев» на русский язык сделан в соответствии с формой произведения, входящего в «Книгу Талиесина»: cтих рифмованный и с простой ритмикой. Форма перевода «Вторжения в Аннун» – это личное видение автором того, какая ритмика и какой вид мог бы быть у этого произведения на древневаллийском языке до того, как оно было переложено на средневаллийский. Что же касается «Битвы деревьев», то, учитывая, что она по объему раз в пять больше, чем «Вторжение в Аннун», при том, что сам текст для изложения довольно не прост, автор решил не искушать судьбу и использовал для перевода этого произведения форму из «Книги Талиесина».
     Долгие месяцы ушли на изучение нюансов самой древневаллийской мифологии. Имеется в виду истинная древневаллийская мифология, которую автор изучал по сборнику валлийских легенд «Мабиногиону» и стихам поэтов–бардов Талиесина и Анейрина, а не переиначенную Гальфридом Монмутским почти до неузнаваемости мифологию в связи с попыткой привлечь внимание просвещенных народов его времени к одной из главных героев древневаллийского эпоса – к королю Артуру. В итоге, ему это удалось, и король Артур стал популярен не только среди его народа – кимров – но и во всем мире. Тем более, что четырьмя веками позже ему в этом помог Томас Мэлори, изрядно добавив кое-что и от себя. Очень может быть, что такие ходы вполне имеют право на существование. Автор даже допускает, что многим эта переиначенная мифология интересна и нужна. Только это не древневаллийская мифология, а мифология Монмутского–Мэлори, а король Артур в ней – это не король Артур древневаллийской мифологии, а Артур Монмутского–Мэлори. Автору лично такая мифология не интересна. Еще ему хотелось бы дать кое-какие пояснения к тем стихотворениям из рубрики, посвященной греческой мифологии, написанным с использованием ритмов древнегреческой метрики, которыми до него на русском языке никто не сочинял. Во всяком случае, ему такие случаи не известны, хотя, может, где-то кто-то и когда-то уже написал нечто подобное. Речь не о стихотворении «Актеон», написанном элегическим дистихом, которым, безусловно, написано немало стихов на русском языке (взять хотя бы переводы греческой поэзии на русский язык, сделанные прекрасными поэтическими переводчиками). Читатель сам может понять, какие стихи имеются в виду, ибо они снабжены соответствующими комментариями. Речь также не о том, что возможности написать такие стихи у автора не было бы без многолетнего изучения античной метрики. Вопрос в том, а зачем это, собственно, нужно: писать русские стихи такими сложными античными размерами?
     Этими стихотворениями автор преследовал вполне определенную цель: показать, насколько гибок русский язык и насколько он близок к греческому и латинскому с точки зрения метрики.
     Принято считать, что в русской поэзии укоренились, в основном, пять античных ритмов: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест. Это и не оспаривается. Но автору хотелось показать, насколько красиво и естественно на русском языке звучат стихи, написанные на основе более сложных ритмов античной метрики.
     Произведения книги разбиты на пять мифологических отделений: греческое, римское, египетское, валлийское и грузинское. Исключение составляют первое и последнее произведения, поэма «Диомед» и повествование «Вода Аполлона», а также раздел «На грани с мифами» из двух стихотворений. Ни одно из этих сочинений нельзя причислить к какой-либо конкретной мифологии. В поэме «Диомед» присутствуют элементы трех мифологий: греческой, римской и египетской, а в повествовании «Вода Аполлона» – двух, греческой и римской. Два стихотворения раздела «На грани с мифами» больше носят исторический, чем мифологический характер. Во многих произведениях данной книги мифология тесно сплетена с античной историей, что часто традиционно присутствовало в сочинениях многих античных авторов, ибо зачастую мифологию и античную историю отделить одну от другой было просто невозможно.
     В заключение автору хотелось бы сказать, что книга «Мифологические отголоски» с самого начала им была замышлена, как некое идейное продолжение книги «Римские отголоски», изданной в 2005 году. При создании второй своей книги автор постарался избежать всех тех недостатков, которые допустил при написании первой. К сожалению, эти недостатки стали ему очевидны слишком поздно, уже после того, как первая книга была издана, иначе он обязательно бы исправил их.

По всем вопросам приобретения книги обращаться в магазин «Русские книги» или к автору.